Учебные материалы


СТАРШЕКЛАССНИКИ – ЗАБРОШЕННОЕ БОЛЬШИНСТВО - Школа там, где начинается гонка Командная работа или учёт личных достижений-...



Карта сайта sundownerprime.com СТАРШЕКЛАССНИКИ – ЗАБРОШЕННОЕ БОЛЬШИНСТВО Чьи школьники будут управлять мировой экономикой?Если им “не светит” колледж, им “не светит” ничего…Они не могут прийти к работодателю и сказать: “У меня есть те навыки и способности, которые необходимы, чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке”. Они выходят из школы с документом, который ничего не значит при приеме на работу”. Берт Гроувер, бывший управляющий школами ВисконсинаСекретное оружие Германии – образование, которое получают те школьники, которые не собираются в ВУЗы... Пройдя через немецкую программу ученичества, становишься самым образованным в мире человеком среди тех, кто не имеет высшего образования”. Лестер Туроу, экономист Мичиганского Технологического Института Сегодня будущее принадлежит тому обществу, в котором должным образом поставлено образование… И это знают наши сильнейшие конкуренты”. Рэй Маршалл и Марк Таккер,Думать, чтобы жить” Образование среднестатистического подростка в американской школе “застряло” в прошлом, в искажении времени. Тогда, в 1980, американское образование удовлетворяло потребности современной для того времени экономики. Но сегодня та система не подходит многим старшеклассникам. Она настолько же ниже уровня конкурентоспособности в образовании, насколько Дженерал Моторс – в производстве автомобилей. Они шли рука об руку – продукты одного образа мышления. Компания Дженерал Моторс занималась массовым производством автомобилей; ей нужны были рабочие, которые бы беспрекословно выполняли приказы и механически работали на конвейере. Американские школы занимались массовым выпуском полуквалифицированной рабочей силы. Обе системы работали довольно неплохо, - пока мир не изменился вокруг них. Сегодня старая модель образования в США “не вписывается” в новую конкурентную игру. Устаревшая общеобразовательная направленность не дает хорошо соображающих работников для завтрашней экономики. Наблюдается существенное несоответствие между тем, что “производит” общеобразовательная система, и тем, что действительно нужно рынку. А корень проблемы – образ мышления, который игнорирует действительность. Учебный план и цели образования в большинстве американских школ выработаны с ориентацией на тех школьников, которые пойдут учиться дальше в колледж. Нацеленность на колледж определяет всю систему образования в старших классах. Хотя экономисты утверждают, что для 70% рабочих мест четырехлетнее высшее образование совсем не обязательно; а статистика показывает, что 70-75% американских подростков так и не закончат колледж. Но, несмотря на эти цифры в большинстве американских школ мало внимания уделяют старшеклассникам, не собирающимся в колледж – обычным американским школьникам. “Заброшенное большинство” – так назвал обыкновенных американских старшеклассников Берт Гроувер, находившийся на посту управляющего школами штата Висконсин на протяжении 12 лет. И под “заброшенным большинством” Гроувер имел в виду не тех, кто бросил школу, и не проблемных подростков больших городов, и не тех, кто собирается стать студентом одного из американских университетов. Да, передовая Америка впереди по обоим показателям – по количеству выпускников ВУЗов и по количеству старшеклассников, бросивших школу. Однако, то, что больше всего волнует Берта Гроувера и других специалистов, занимающихся проблемами образования, - это большая серединная прослойка. Молодежь “из серединки”, американские дети так называемого среднего класса станут скоро костяком рабочей силы. Из них будут черпать трудовые ресурсы все отрасли – и высокотехнологичная электроника, и промышленное производство, и банки, и сфера всевозможных услуг. А иначе они будут тормозить развитие экономики, обреченные на более низкий уровень жизни, так как они не имеют более высокой, или даже такой же, квалификации для работы в современном бизнесе и промышленном производстве, как дети “серединки” из Малайзии или Мексики. То, что говорит Берт Гроувер, поддерживают другие чиновники образования, губернаторы штатов, а также директора крупнейших компаний: от подготовки средних подростков к работе на высоком уровне зависит, поднимется ли уровень жизни в Америке в 21 веке, или так и останется таким же для большинства. Чтобы сравнить то, что делается для средних подростков в Америке и в странах - ее главных конкурентах, я побывал в трех школах – американской, немецкой и японской. Я остановился на трех среднестатистических восемнадцатилетних подростках – один из Блю Спрингс Хай (недалеко от Канзас-Сити, штат Миссури); другой из Ютакано Хай (Тойота Сити) и третий из профессиональной школы и учебно-производственного Центра Мерседес (Синдельфинген, Германия). Америка: “Программная анархия” для среднего подростка Джейсон Фуллер – типичный подросток из семьи среднего класса самого центра Америки: резко очерченные черты лица, подстрижен под “ежик”. Ему нравится то, что нравится всем американским тинэйджерам – девочки, машины, ресторанчики быстрого питания, вечеринки и деньги в кармане. Когда я встретился с Джейсоном весной 1993 года, у него шел последний семестр последнего года в школе Блю Спрингс Хай, что находится в пригороде Канзас-Сити, штат Миссури. Джейсон говорил с типичным мягким центрально-южным акцентом. В школьной футбольной команде он играл нападающим, а в команде легкоатлетов – метал диск. Мальчик он довольно дружелюбный и очень разговорчивый, совсем неглупый, но говорил, что в школе ему очень скучно. Рич Шэтсвелл, отчим Джейсона, воспитывавший его с тех пор, как мальчику было два года, работал на сборочной линии Дженерал Моторс в Фэрфаксе; а его мать, Роза, - менеджером-аудитором в Тексако. Семья жила в уютном двухэтажном домике в новом жилом квартале, перед домом - аккуратно подстриженный газон. В 1980, когда Канзас-Сити был процветающим промышленным городом, выпускники школ шли по стопам своих отцов на заводы Дженерал Моторс в Фэрфакс или Лидс (Миссури), или на заводы Форда в Клайкомо, в Армко или в Эллис Чалмерс. Работа там была их “путевкой в обеспеченную жизнь среднего класса”. Учебный план общеобразовательной школы давал им минимум необходимых знаний, а специальные навыки приобретались на практике. Ужесточение конкуренции на мировом рынке все это изменило. Заводы Дженерал Моторс в Лидс, Армко и Эллис Чалмерс были закрыты, в Фэрфаксе перешли с двух смен работы на одну. Другие большие заводы и даже небольшие предприятия стали брать только квалифицированных специалистов. Выпускники школ, такие, как Джейсон, не могут больше сразу же после школы пойти на хорошо оплачиваемую работу, и многие из них теперь просто не знают, что делать. Школа Блю Спрингс Хай считается одной из лучших в США, имеет категорию три А, попала в список отмеченных “Уолл-Стрит Джорнал” в 1992 году. Ее футбольная команда выиграла чемпионат штата, ее оркестр играл в Роуз Бол, а хор пел в Карнеги Холл на День Благодарения. Около 60% выпускников Блю Спрингс поступают в колледжи четырех лет обучения, и еще 10 с лишним процентов – в колледжи двух лет обучения. Это выше, чем средняя статистика по стране: только половина 18-летних поступают в колледжи, и половина поступивших их не заканчивают. И все же в Блю Спрингс Хай нет эффективной программы для средних старшеклассников, кто не собирается в колледж. Есть какие-то кусочки и наметки, но, как и в Америке в целом, нет единой интегрированной стратегии помощи таким подросткам, как Джейсон Фуллер. В последний год обучения в школе Джейсон выбрал четыре предмета: самостоятельную подготовку, курс по электротехнике, литературу и маркетинг – главный курс его программы. Маркетинг привлек его тем, что, имея этот предмет в своем расписании, можно было уйти из школы на работу уже в 11:10, что давало ему почти полный рабочий день. Таким образом, Блю Спрингс Хай предоставляла Джейсону “винегрет” из курсов, полных “воды”, совершенно не имеющих значения для его будущего. Как утверждают многие специалисты, занимающиеся проблемами образования, ситуация Джейсона, с небольшими вариациями, - типичная для сотен тысяч американских старшеклассников. Бывший управляющий школами Висконсина Берт Гроувер заявил: “Когда мы касаемся нужд тех старшеклассников, кто не собирается в колледж, - нужд заброшенного большинства, - мы сталкиваемся с институциональной и программной анархией”. Одна из причин этого – то, что в Америке всегда ценилась самостоятельность, и считалось, что нужно предоставить подростку самому, с помощью родителей, определить свою будущую дорогу. Но, не предоставив молодежи ясных указаний и строгой структуры, мир взрослых зачастую отдает свою роль помощника и наставника на волю прихоти подростков. Классный руководитель Джейсона Фуллера, Джоеллен Лайтл, под опекой которой находится еще 650 выпускающихся из Блю Спрингс, вспоминала, что в начале года Джейсону не терпелось, как он сам говорил, “покончить со школой и начать, наконец-то, настоящую жизнь”. А для Джейсона, как отмечает Джоеллен, это совсем не значит получить больше образования. Для него это значит получить работу, настоящую работу. Скука на уроках, казавшихся совсем не важными, была главной причиной. Возможность жить самостоятельно, отдельно от родителей – другая причина. Но за всем этим Миссис Лайтл подозревает сильный страх, страх внезапно оказаться во взрослой жизни и быть неспособным принимать там правильные решения. “Это просто защитная реакция – мания найти работу и жить независимо”, - говорит она. “Они хотят почувствовать, что сами всем распоряжаются, причем почувствовать как можно быстрее”. Блю Спрингс Хай предоставляла тем старшеклассникам, кто готовился к колледжу, очень хорошо структурированные и целенаправленные курсы, и выдвигала к этим школьникам очень жесткие требования. Отношение к тем, кто не собирался в колледж, у школы было совершенно иное, и предложить им хорошо структурированную программу она оказалась не в состоянии. Таким подросткам предлагался только список факультативов. Можно было выбрать “Профессиональную подготовку”: три часа в день учебы в Профессионально-техническом Центре, где предлагалось изучение 13 различных профессий (автомеханика, бизнес-счетоводство, черчение, электроника, мед. подготовка и проч.). Один из старших товарищей Джейсона прошел обучение в Профессионально-техническом Центре, и это никак не помогло ему найти хорошую работу. Миссис Лайтл не рекомендовала обучение в Центре, обосновывая это тем, что оборудование там давно устарело, так как промышленность развивается бешеными темпами. Директор Центра, Уолтер Кеннон, подтвердил ее слова. Билл Окс, учитель автомеханики, указал еще на одну проблему – отсутствие понимания и сотрудничества преподавателей Профессионального Центра и классных руководителей подростков, обучающихся там. Окс сказал, что единственная причина, которая могла привести в Центр кого-либо из классных руководителей, - необходимость починить машину – тут это можно было сделать дешевле за счет труда школьников. “Я не помню, чтобы кто-либо из классных руководителей заходил в мою мастерскую. Так откуда они могут знать, что у нас есть, а чего у нас нет?” - раздраженно полюбопытствовал Окс. Джейсона больше привлек другой вариант - выбрать маркетинг, и это позволит ему пораньше уходить из школы и зарабатывать достаточно денег на поддержание своего старенького побитого “Шевроле Монте-Карло” 1970 года, на бензин и страховку для него. Как и 700 других старшеклассников Блю Спрингс Хай (из 2000), Джейсон каждое утро приезжал в школу на своей собственной машине. На содержание этой машины Джейсон работал после школы вот уже года два, заворачивая гамбургеры и поджидая клиентов у окошечка обслуживания в ресторанчике “Соник – обед прям в машину”. Выбрав маркетинг, Джейсон мог и дальше продолжать работать там. Классический американский ритуал – заимел машину, и стал “совсем взрослым”. Но получалось несколько странно – не Джейсон водил машину, а машина вела его по жизни. Вернее, она ему сильно мешала. В то время как машина буквально доставляла его каждый день в школу, фактически она его все дальше уводила от процесса обучения. Каждую неделю Джейсон 30-35 часов проводил у окошечка обслуживания – гораздо больше, чем за книжками. Машина и работа “отбирали” у Джейсона его школьные годы. Джейсон представляет собой общеамериканскую проблему. Две трети американских 10-ти, 11-ти и 12-тиклассников работают после школы; 12-тиклассники работают больше всех – в среднем, 20 и более часов в неделю. Такие данные представил профессор Лоренс Штейнберг из Темпльского Университета. Штейнберг и другие ученые утверждают, что немного работы может воспитать самостоятельность, может стать хорошей мотивацией, в то время как большая нагрузка рабочих часов представляет собой серьезную угрозу. 10 часов в неделю – “критическое” количество: менее 10 часов работы – и оценки неизбежно повысятся; более 10 – и учеба “страдает”. Когда школьник работает 20 и более часов, отставание в успеваемости просто катастрофично. Джейсон Фуллер намного превысил “критическую” отметку, но никто в Блю Спрингс Хай не остановил его или хотя бы предупредил о последствиях. Более того, наличие маркетинга в расписании позволило ему увеличить количество часов работы. Штейнберг утверждает, что такое количество работы после школы – одна из основных причин, почему американские школьники “проигрывают” по уровню образования на международных олимпиадах своим сверстникам из других стран. “Все обеспокоены, почему немецкие, японские и шведские школьники умнее американских. Одна из причин – они не тратят дни на заворачивание гамбургеров”, говорит профессор Штейнберг. У Джейсона Фуллера головоломка никак не складывается как надо Было проведено исследование на предмет того, действительно ли программа Блю Спрингс Хай “уроки маркетинга + работа после школы” помогла Джейсону Фуллеру выработать четкие навыки и проложить дорожку в профессиональное будущее. Такой подход применяется во многих школах Европы, особенно успешно в Германии, как будет показано немного далее. Чтобы программа “работа-обучение” была успешной, необходимо установить тесные связи между школой и работодателем, сделать так, чтобы обучение в школе и практика на работе дополняли друг друга. Специалисты считают, что кроме этого также должны быть установлены жесткие требования к качеству выполнения работы на практике и в классе. В Блю Спрингс Хай связи были очень слабы, а требования минимальны. Центральной фигурой программы “работа-обучение” был Джерри Кайстер, учитель маркетинга, имеющий 20-летний стаж работы в школе. Кайстер должен был просвещать подростков о том мире, в который им так не терпелось попасть – о мире работодателей и работников. Из того же, что увидел я на его уроках, я понял, что этот курс в исполнении мистера Кайстера пробуждал мало интереса у ребят. В то время как Кайстер объяснял, как подсчитать налогооблагаемый доход, 27 подростков читали рубрики газет под заголовком “Работа”, один подсчитывал сальдо своей чековой книжки, пара ребят откровенно зевали, и не больше 8-9 утруждали себя конспектированием. Контрольные по предмету проходили в основном в виде тестов на выбор правильного ответа из данных. О них заблаговременно объявлялось, а за день до контрольной Кайстер освобождал своих учеников от всяких других заданий, чтоб они подготовились. Если контрольные проходили в виде сочинений, работы обучающихся занимали не более абзаца. Работа, которая была частью программы, утверждалась Кайстером для каждого школьника, а для некоторых он сам ее находил. В основном это была низко квалифицированная работа в ресторанчиках, закусочных и магазинчиках розничной торговли. Связь такой работы с уроками маркетинга была очень мало ощутимой. В случае Джейсона Фуллера не было даже попытки скоординировать его работу с уроками электротехники. Кайстер признался, что он утверждал почти любую работу, которую смог найти ученик. Джейсон сказал, что связь между Кайстером и его работодателем была чисто формальной, и между ними почти не было никакого обсуждения его программы обучения. Он думает, что ситуация аналогична и у других учеников. Даже постоянство работы не имело никакого значения. Джейсон поругался с помощником менеджера в “Сонике”, ушел оттуда и занялся офисной работой в консалтинговой фирме по налогам, управляемой его тетей из ее домашнего кабинета. Джейсону просто нужна была работа, чтобы как-то оправдывать то, что он так рано уходит из школы; Кайстер одобрил эту новую работу. Несмотря на перебежки с одной работу на другую, Кайстер полагал, что Джейсон заложил фундамент своей карьеры. “В какой области?” – спросил я. “Ну, сейчас мы поговариваем о карьере полицейского”, - ответил Кайстер. – “Он очень интересуется законоприменительной практикой”. Я не слышал даже малейшего упоминания об этом раньше и выплеснул весь свой скептицизм: “Сначала он работал в ресторане быстрого питания. Теперь - на консалтинговую фирму. Извините, как же это ему помогает делать карьеру полицейского?” “Я обучаю только самым основным навыкам. У нас столько разных подростков, мы же не можем придумать 35 разных программ - для каждого школьника индивидуально. Но прежде всего ведь нужно научить ребят, как работать вообще. Он знает, что нужно всегда вовремя приходить на работу. Он знает, что должен отработать такое-то количество часов. Он знает, что нужно быть лояльным по отношению к своему работодателю. И я надеюсь, что когда он станет полицейским, он сможет сказать: “А, так я же помню все это с уроков!” Миссис Лайтл, классный руководитель 12 класса, с большим недоверием относится к работе в ресторанчиках быстрого питания как первому основополагающему шагу построения карьеры. Она считает, что вместо серьезного обучения необходимым навыкам, работодатели просто используют школьников для удовлетворения своих сиюминутных потребностей. В лучшем случае, Джейсон Фуллер и другие выпускники Блю Спрингс Хай получали “представление о работе”, но никак не навыки работы. По мере приближения дня окончания школы Джейсон и сам вдруг начал осознавать, что он просто бесцельно скитается от одной низкооплачиваемой работы к другой. Я спросил его, пытался ли хоть кто-нибудь – Кайстер, миссис Лайтл, или какой-либо другой учитель, - помочь ему выработать навыки той работы, которой он бы хотел заняться в будущем. “Нет, никто меня не подталкивал ни к какой работе. Я сам, и только сам решал, чем хочу заниматься”, - ответил Джейсон. “Что ты теперь думаешь о тех решениях, что принимал?” – спросил я. “Теперь я думаю, что, может, кому-нибудь бы следовало надавить на меня немного. Наверное, мне нужно было, чтобы рядом был кто-нибудь, кого бы я беспрекословно слушал, кто бы мне помог – мама, или отец, или классный руководитель”. Чувствуя себя загнанным в тупик, Джейсон начал узнавать, сможет ли он попасть в резервные войска, чтобы оттуда начать свою карьеру. Но в резерве обучают всего несколько недель в лагере новобранцев – этого явно недостаточно для развития профессиональных навыков. В конце концов, Джейсон решил податься в морскую пехоту, к ужасу своих родителей. Я встретился с директором школы Тедом Льюманом. Это красивый мужчина лет сорока, который высоко ценит хорошую работу и вечные ценности. Он был очень горд за 28 выпускников, у которых были одни чистые пятерки, однако, о тех, кто не собирается в колледж, он говорил гораздо меньше. Особенно меня интересовало его мнение по поводу программы “уроки маркетинга – работа после школы”, считает ли он ее подходящей для таких учеников, как Джейсон Фуллер. “Ну, я не думаю, что это школа виновата в том, что он работает в ресторанчике быстрого питания”, - ответил Льюман. “Как вы думаете, а сможет ли мальчик составить конкуренцию своим сверстникам из Японии или Германии?” Льюман немного покраснел. После некоторой паузы он сказал, с явной печалью в голосе: “Это, пожалуй, самый трудный вопрос, который вы могли мне задать. Вообще-то школа, получается, полностью отвечает за предоставление возможностей и обучение всем навыкам, необходимым молодому человеку, чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке труда. А мы, пожалуй, не совсем готовы к этому”. С точки зрения правил новой конкурентной игры эта неготовность не только бросает тысячи таких, как Джейсон Фуллер, на произвол судьбы, но и ставит их в очень невыгодное положение по сравнению с их сверстниками из других стран. Джейсон Фуллер стал жертвой старого образа мышления. Но проблема не только в Блю Спрингс Хай или в одной плохо скоординированной программе. Корень проблемы – в неспособности американского общества в целом и его образовательных институтов в частности развивать программы и выделять соответствующие ресурсы для подготовки американских подростков к работе на мировом уровне, в условиях жесткой конкуренции. Эта неспособность очень беспокоит людей, занимающихся проблемами образования, таких, как Берт Гроувер из Висконсина. “Если им “не светит” колледж, им “не светит” ничего”, - эмоционально провозгласил Гроувер. “Они зря теряют время в школах. Они не могут прийти к работодателю и сказать: “У меня есть те навыки и способности, которые необходимы, чтобы быть конкурентоспособным на мировом рынке”. Они выходят из школы с документом, который ничего не значит при приеме на работу”. Германия: “Двустороннее образование” - плавный переход от школы к работе В Германии существует радикально отличный от американского подход к подготовке школьников к конкуренции на мировом рынке. Там навыки и способности каждого человека рассматриваются как общественное достояние, которое нужно беречь и преумножать, а не только как "собственность" индивида. В соответствии с таким подходом "рост" каждого подростка слишком важен для общества, чтобы предоставить заботиться об этом только самому индивиду. В Германии считают, что переход от обучения в школе к работе - один из самых важных этапов жизни человека, который имеет значение для общества в целом, и поэтому все общество заинтересовано, чтобы этот переход прошел гладко. Там несколько общественных групп и организаций вместе придумали общенациональную программу. В то время как американцы дробят процесс образования - школы учат школьников, компании обучают своих работников, а уж рынок разберется, кто ему нужен, - немцы, наоборот, выработали такую систему образования, в которой взаимодействуют школа и предприятия. Таким образом обеспечивается удовлетворение нужд и желаний как работодателей, так и работников. Немецкие школы, семья, предприятия, торговые объединения, Торговая Палата, профсоюзы, органы местного самоуправления и федеральное правительство - все задействованы в этой системе, все разделяют общее мнение о необходимости вкладывать средства и время в людей. На протяжении веков для Германии была очень характерна традиция ученичества. В далекие времена средневековья, во времена гильдий и ремесел уходит корнями традиция, когда мастера берут на обучение учеников и "лепят" из них профессионалов. Так как в Германии всегда стремились к высокому уровню жизни, там и требования к работникам довольно высокие. В своей книге "Немцы" Аллан Уотсон, британский писатель, отметил, что "сама мысль о том, чтобы принять на работу кого-то без стажировки или не прошедшего обучение по данной специальности, …покажется очень дикой в Германии", там все видят необходимость хорошо организованной, хорошо поставленной системы образования немецкой молодежи. Сам размах и масштабы немецкой программы очень впечатляют. Около 500,000 компаний и общественных работодателей работают вплотную с системой общего образования в рамках программы "двустороннее образование". Это комбинирование школьных уроков с практикой на работе по 400 различным специальностям. Среди них - электроника и журнализм, пекарство и кладка кирпича, маркетинг и оффис-менеджмент, парикмахерское искусство и мед. подготовка, страхование и юриспруденция. Каждый год около 750,000 подростков в возрасте от шестнадцати до девятнадцати лет (примерно 2/3 немецких старшеклассников) проходят через эту программу после 10-го класса. Обычно ученичество идет три года, а потом многие выпускники этой программы поступают в технические ВУЗы для дальнейшего более углубленного технического образования или пытаются найти более серьезную стажировку. Программы ученичества очень ценятся. Даже те старшеклассники, кто твердо намерен идти в колледж, часто года два обучаются по такой программе, чтобы приобрести ценные навыки, самоутвердиться и повзрослеть. Многие германские фирмы предпочитают нанимать менеджеров, которые наряду с университетским образованием прошли и программу ученичества. Что поражает в немецком образе мышления - это прагматические, реалистичные представления о том, что ожидает молодежь в будущем. Статистика количества окончивших колледж или университет молодых людей в Германии, Америке и Японии примерно одинакова - около 30%. Но отличительной особенностью Германии является то, что там заранее готовы к тому, что большинство подростков не закончат ВУЗ. Заранее предпринимаются шаги к тому, чтобы обеспечить этим ребятам хорошее практичное образование, чтоб они не просто плыли по течению жизни по окончании школы или после того, как бросят университет. В 16 лет каждый немец сдает серию трудных экзаменов, после которых 2/3 школьников направляются на обучение по методике "двустороннее образование" - приобретать профессию. Эта система тоже не без своих недостатков - не всегда можно подобрать подростку именно то, чем он хочет зааниматься в дальнейшем, не всегда учитываются насущные вечно меняющиеся потребности рынка труда, - но все же именно такой подход помог Германии избежать ситуации с "заброшенным большинством", существующей в США. Он помогает немецким школьникам приобрести нужные навыки и найти свою дорожку в бурлящей экономике страны. Именно такой подход обеспечил Западной Германии самый низкий уровень безработицы среди молодежи в Европе. Стержнем системы "двустороннего образования" в Германии является сильное задействование предприятий, их тесная связь и сотрудничество с образовательной системой. В 1990-х годах промышленные предприятия Западной Германии тратили около 15 миллиардов долларов в год на программы ученичества, а потом эти программы были введены и в Восточной части страны. В США, где населения в 4 раза больше, чем в Западной Германии, должны бы тратить 60 миллиардов долларов, чтобы конкурировать с ней. Такая сильная заинтересованность промышленных предприятий в этой программе проистекает из нацеленности Германии на высокое качество производства. Причиной такого успеха в экспорте, которого достигла Германия, является очень высокая квалификация рабочих. Менеджеры многих немецких заводов утверждают, что хорошо обученные рабочие на их предприятиях могут делать многое из того, что в Америке поручается только инженерам. Нормой жизни являются очень высокие зарплаты и высокий уровень жизни, даже, несмотря на снижение общего уровня заработной платы в последние два года спада. Чтобы платить такие высокие зарплаты, немецкие управляющие корпораций добиваются выхода своей продукции на мировой рынок за счет высокого качества, а такое качество им обеспечивают высококвалифицированные кадры, более высокий уровень образования и программы стажировок. Обучение молодежи воспринимается в Германии как своего рода плата за занятие предпринимательской деятельностью, обязательная даже в непростые времена, какими были последние два года. На немецкие предприятия Торговой Палатой и торговыми объединениями возлагается обязанность обеспечивать обучение, или платить "откупную". Большинство немецких отраслей промышленности очень тщательно следят за системой "двустороннего образования": отраслью разрабатываются специальные курсы, устанавливаются стандарты, проводится большая часть обучения, принимаются экзамены, выдаются сертификаты о том, что ученик прошел программу, и его квалификация соответствует установленным высоким стандартам. Обучение, которое чаще всего проходит в маленьких мастерских и магазинах, нередко бывает и масштабно организовано. У "Сименс", гиганта электроники, например, для обучения 600 учеников отведено шестиэтажное здание, стоимостью 15 миллионов долларов. Там обучаются как новички в темно-синих комбинезонах, работающие у станков, так и 12-классники, которым доверяют программируемые инструменты последнего слова техники. Недалеко от Штутгарта у "Мерседеса" находятся еще два гигантских современных центра, где обучается около 4,000 подростков. Немецкие компании рассматривают хорошее обучение молодежи не только как шаг, необходимый, чтобы получить высококлассных специалистов, но и как социальную ответственность, как сказал мне Гартмут Вельзель, бывший начальник отдела кадров Форд Мотор Компани в Кельне. А еще это очень хитрая стратегия маркетинга. Немецкие потребители считают, что если компания проводит хорошие программы обучения, то это показатель хорошего качества ее продукции, как объяснил мне Вельзель. Они будут доверять продукции только той компании, у которой хорошие центры обучения. Подытожив все вышесказанное, можно сказать, что высококачественное обучение немецкой молодежи уже просто вплелось в полотно экономической жизни Германии. У Роланда Ваккера головоломка очень хорошо складывается как надо Роланд Ваккер, 18-летний немец, во многом просто близнец Джейсона Фуллера, только немного худее, и волосы у него волнами откидываются назад. Как и Джейсону, Роланду давно надоела школа, он даже и не задумывался о том, чтобы поступать в колледж, ему не терпелось попробовать себя "на деле". Как и отчим Джейсона, отец Роланда раньше работал на производителя автомобилей, а сейчас - на поставщика запчастей к "Мерседесу". Мать тоже работала. Семья Ваккеров жила в скромном двухэтажном, кирпичном, типично немецком домике в рабочем поселке в окрестностях Штутгарта. Как и Джейсон, Роланд был при машине - с большой гордостью подвез он меня на своем маленьком зеленом "Фольксвагене Поло" 1979 года выпуска к кафе-бару, где он встречался со своими друзьями. Но вот здесь все параллели с Джейсоном заканчиваются. Роланд Ваккер уверенно строил свое будущее - он обучался по очень хорошей программе стажировки, где ему платили 900 марок, или 600 долларов, в месяц. Академические требования были довольно высокими, и его школьная программа очень хорошо дополняла то обучение, которое он проходил в "Мерседес-Бенц". Обучение там очень сильно стимулировало его работать усерднее и уделять больше времени и сил учебе, чем он это делал до того, как попал на стажировку. Он, наконец, понял, что теоретические знания очень сильно помогали ему обучаться навыкам практическим. У Роланда головоломка очень хорошо "сошлась". В техническом центре обучения "Мерседеса" в Синдельфингене Роланд проходил обучение в области промышленной электроники. Курс обучения представлял собой трамплин в высокотехнологичный мир "взрослых работ". Центр обучения "Мерседеса" был оборудован по последнему слову техники, в противоположность Профессионально-техническому Центру при Блю Спрингс Хай. Компания "Мерседес" и инструкторы, работавшие в Центре обучения не экономили ни средства, ни силы, максимизируя эффект отдачи от Роланда и других учеников, которых они учили. Например, однажды Роланд и два других 12-тиклассника получили такое задание от своего Мастера: найти и исправить ошибку, которую инструктор запрограммировал в микросхеме робота. Этого робота применяли в производстве, и он стоил миллион долларов. Проблема ничем не отличалась от тех реальных поломок, которые им приходилось исправлять, когда они проходили практику на заводе "Мерседес". По американским меркам тратить такую сумму денег на оборудование для обучения школьников - очень глупо; по мнению руководства "Мерседес" и инструктора - это просто здравый смысл. "Мы ведь обучаем своих завтрашних рабочих", - сказал он. Разумно, и такая политика свидетельствует о том, какое значение придает "Мерседес" применению современнейшей техники в обучении школьников. Они ведь не второсортные граждане, которым можно дать изношенное оборудование; от них зависит будущее "Мерседеса", будущее Германии. Все та же целесообразность наблюдается в школьной учебной программе Роланда. Как и у всех его товарищей, время Роланда делится на стажировку в обучающем центре "Мерседес" и уроки в академическом центре, называемом Беруфсскул. Роланд проводит 3,5 дня в неделю на стажировке и 1,5 дня на уроках. В отличие от Джейсона Фуллера у Роланда нет предметов, полных "воды". Его курс по электричеству в рамках физики - намного более углубленный, чем аналогичный курс Джейсона по электротехнике. Рейнольд Вендель, учитель Роланда, отметил следующее: "Это устаревшее мнение, что труд рабочего - в основном ручной труд, потому что в новых условиях экономики технологии незаменимы. Ребятам приходится учить еще больше теории, потому что им все меньше и меньше придется работать руками. Но их это и не сильно-то беспокоит - им это нравиться". Программа обучения в центрах, подобных "Мерседесу", обогнала на несколько световых лет общеобразовательную систему США. На деле, в производственном обучении наблюдается больше "тренировки мозгов", чем на многих уроках, включенных в академическую программу американских школ. Вендель объясняет: "Мы учим ребят, как достигать поставленных целей. Сюда входит и умение работать в группе - как находить общий язык с окружающими. Во-вторых, мы рассказываем им, как применять некоторые методы обучения, учим их учиться. Мы не хотим, чтобы они стали просто хорошими рабочими, которым все время надо говорить, как и что делать. Мы хотим получить рабочих, которые осмысленно работают и имеют свое мнение о том, как можно работать лучше". В немецкой программе образования есть и большая доля научных дисциплин: высшая математика, немецкий язык, экономика, социология, из которой, кстати, Роланда Ваккера узнал не только о политической системе Германии, но и получил подробнейшее описание системы налогообложения и порядка финансирования за счет налогов фонда социальной защиты. Непонятно как, но учебный план из 5 серьезных предметов уложился в "укороченную" программу обучения. Роланд относится к учебе очень серьезно, особенно к экзаменам, которые ему надо будет сдать по окончании программы обучения. "По технологии, электрофизике, математике, экономике, немецкому и социологии экзамены довольно трудные, потому что проверять будут все, чему учили три с половиной года", - говорит Роланд. "Проверяются все знания за все время обучения по программе ученичества". И все же я еще сомневался: а готов ли был Роланд Ваккер и другие немецкие подростки в 16 лет выбрать себе профессию на всю жизнь? Его родители вспомнили, что еще в 14-15 лет Роланд и его одноклассники начали вести разговоры с родителями и учителями о будущей профессии. Школа устраивала экскурсии в профессиональные и консультационные центры, которые есть в каждом городе. Тот, который недалеко от Штутгарта, - огромное здание, хранилище большого количества информации - книги, видеофильмы, брошюры, выездные ярмарки, выставки и проч. Там подросткам рассказывали, как получить соответствующее обучение, где и как искать работу, что представляет собой та или другая профессия. Ребят заставляли задуматься о тех возможностях, которые им представлены, и помогали сделать выбор. Некоторые предприятия предлагали пробную стажировку или "знакомство" с работой - наблюдение за тем, как работают взрослые. Роланд пробовал себя в торговле, но ему не понравилось - слишком малоподвижная работа. Постепенно его стала привлекать промышленная электроника. Его мама видела знаки этого повсюду: всякие электрические штучки, которые он делал еще маленьким мальчиком, компьютерная и стереосистема, установленные в его комнате. Отец Роланда, который и сам когда-то в молодости был учеником на автомеханическом заводе, поддержал выбор сына. Он настаивал на программе ученичества для всех троих своих сыновей: "Это никогда не будет лишним, а в будущем станет просто необходимым требованием при приеме на работу". Роланду и самому нравилось то, что он выбрал. Вместо того, чтобы по-прежнему умирать от скуки в школе, он теперь получил такой сильный стимул учиться, какого не было никогда раньше. Он признался: "В школе мне было совсем неинтересно. А здесь, если быть невнимательным и отставать по успеваемости, тебя "перегонят", и не получишь хорошей работы. Тут есть дух соревнования… Я гораздо больше учусь сейчас, чем когда бы то ни было. Школа и работа очень хорошо дополняют друг друга. Чтобы быть первым на работе, нужны знания, которые дают в школе". Частично причиной такого прилежания в школе было то, что Роланд знает: "Мерседес" будет рассматривать все данные, касающиеся его - как об успехах на работе, так и об академической успеваемости, - прежде чем принять его на постоянную работу после окончания программы стажировки. Это очень важная характерная особенность немецкой системы "двустороннего образования" - нет никакой гарантии, что в конце программы тебя возьмут на работу. Но и у компании нет никакой гарантии, что ученик захочет остаться работать именно на нее. Каждая сторона должна произвести хорошее впечатление на другую во время программы. А отсутствие какой-либо гарантии - очень сильный стимул "выкладываться без остатка". Остался один очень важный вопрос - считает ли руководство компании "Мерседес", что ее инвестиции в учеников оправдывают себя? "Мерседес" подсчитала, что издержки на каждого ученика - его/ее зарплата, оборудование для обучения, зарплата инструкторов, все, - составляют примерно 100,000 немецких марок (более 60,000 долларов). "Если учесть, что это инвестиции в работника, который, возможно, будет работать на нас всю жизнь, то это очень выгодные вложения", - заявил Гельмут Вернер, директор Совета управления компании "Мерседес". "Ведь когда они завершают программу стажировки, они уже первоклассные рабочие". Гильмар Коппер: от ученика до директора Дойч Банка Система ученичества наблюдается повсюду в Германии - не только на заводах, в профессиях "синих воротничков", с которыми у американцев ассоциируется профессионально-техническое образование, но и в таких профессиях, как банковское дело, юриспруденция, журналистика, страхование, управление. Формула все та же - теоретические занятия комбинируются с практическим применением полученных знаний. Теория и практика рука об руку - "двустороннее образование". В профессиональном коммерческом училище я встретился с Николь Роуз, которая в свои 18 лет уже заканчивает программу стажировки в банковском деле, и стремится рано или поздно стать директором банка, как ее мама. Николь не только изучала социальные науки, финансы, бухучет, экономику и банковское дело, она еще и работала в нескольких региональных банках кассиром, за компьютером в офисе и консультантом для новых клиентов. Она даже была в Британии, чтобы поучиться банковскому делу за рубежом. Главный инструктор в банке сказал, что желание ученицы Николь пробиться в среднее звено управления банка, не имея высшего образования, очень даже реалистично. Трое из директоров банка, по его словам, начинали карьеру учениками. Я лично знаю несколько управляющих немецкими банками, которые тоже в свое время были стажерами. Наибольших высот из них достиг Гельмут Коппер - председатель правления Дойч Банка, одного из самых могущественных и богатых банков мира. Коппер, будучи мальчиком, после Второй Мировой Войны зарабатывал деньги на "черном рынке", продавая металлолом и амуницию. Учеником он стал, потому что отец, по своему финансовому положению, не мог послать его учиться в колледж. Друг семьи посоветовал ему податься в ученики в банк, так как знание финансов никогда не будет лишним. Коппер решил попробовать, надеясь, что потом сможет поступить и в университет. Но прежде чем он это сделал, ему предложили работу в филиале банка в Нью-Йорке, и так началась его карьера в Дойч Банке. Коппер занимался самообразованием, много читая и путешествуя. В своем доме в пригороде Франкфурта у него есть личная коллекция картин и абстрактной скульптуры скандинавских, русских и немецких мастеров. Я спросил его, не чувствовал ли он себя когда-нибудь "ущербным", не имея высшего образования. "Ну, на самом деле, всегда, когда у меня было время, я ходил в университет - в течение трех лет я проводил там почти каждый вечер", - ответил он. "Я так и не сдал ни одного экзамена там, но думаю, кое-чему научился… Так что профессионального высшего образования я так и не получил". Карьера Коппера - очень яркий пример того, какой эффективной является германская система "двустороннего образования". Также она свидетельствует о конкурентных преимуществах, которые можно получить, скомбинировав теоретическое и практическое обучение вне школы. "Секретное оружие Германии - это образование, которое получают там те школьники, которые не собираются в ВУЗы", - утверждает Лестер Туроу, бывший декан Слоанской Школы Бизнес-управления Мичиганского Технологического Института. "Пройдя через немецкую программу ученичества, становишься самым образованным в мире человеком среди тех, кто не имеет высшего образования. Те, кто прошли через нее - работники высшего класса, они могут выпускать сложнейшую по технологии продукцию, используя новейшую технику и, применяя технологии очень высокого уровня, которые во всех остальных странах еще не имеют малейшей возможности применять". 1 2 3 4



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная