СОВЕТ РЎРўРђРЕЙШР?Рќ
Учебные материалы


СОВЕТ РЎРўРђРЕЙШР?Рќ



Карта сайта pyroprof.ru

Поскольку Р?сидар Митрим разбился вдребезги, РёРј уже нельзя было оставаться над РЅРёРј РІ «убежище драконов», Рё РіРЅРѕРјС‹ предоставили РёРј помещение РІ бывших караульных помещениях РЅР° самом нижнем СѓСЂРѕРІРЅРµ Тронжхайма. Помещение оказалось вполне просторным, хотя Рё СЃ довольно РЅРёР·РєРёРј потолком Рё потемневшими РѕС‚ времени стенами.

Стоило Эрагону вспомнить события минувшего дня, и волна горечи снова затопила его душу, а глаза наполнились слезами. Пришлось даже смахнуть их рукой. Арья выбралась из тоннеля лишь поздней ночью, усталая, со сбитыми до крови ногами. Несмотря на все ее усилия и магические чары, ургалам удалось от нее уйти.



— Я нашла вот это, — сказала она и вытащила пурпурную рубаху, принадлежавшую одному из Двойников, разорванную и окровавленную; затем — рубаху Муртага и обе его кожаные латные перчатки. — Вещи были разбросаны на краю черного провала, на дно которого не ведет ни один из тоннелей. Ургалы, видимо, унесли с собой все их оружие и доспехи, а тела сбросили в этот колодец. Я искала и Муртага, и Двойников, но ничего не обнаружила на дне провала, только тьму. — Она посмотрела Эрагону прямо в глаза. — Прости, но они исчезли и, видимо, мертвы.

Р? теперь РІ глубине души Эрагон неустанно оплакивал Муртага, РІСЃРµ сильнее чувствуя горечь утраты Рё страх. Р? страх этот усугублялся тем, что Р·Р° последние месяцы РѕРЅ довольно близко успел СЃ РЅРёРј «познакомиться».

На руку ему упала слеза, и, глядя на эту маленькую блестящую каплю, Эрагон решил попробовать отыскать бесследно исчезнувших Двойников и Муртага с помощью магического кристалла. Он понимал, что это отчаянная и почти безнадежная затея, но ему хотелось хотя бы убедиться в их гибели. Впрочем, он все же не до конца был уверен, что сможет обрести успех там, где это не удалось Арье, и хочет — даже если после этого у него и станет немного легче на душе, — хоть на мгновение увидеть искалеченное тело Муртага где-то на дне бездонной пропасти в недрах Фартхен Дура.

— Драумр копа! — прошептал он, и слезинка превратилась в крошечную каплю тьмы на серебристом пятне, ярко сиявшем у него на ладони. Внутри капли что-то мелькнуло — словно птица пролетела на фоне скрытой облаками луны, и… все исчезло.

К первой слезинке присоединилась вторая.

Эрагон судорожно вздохнул и откинулся назад, пытаясь успокоиться. Оправившись от нанесенной ему Дурзой страшной раны, он наконец осознал — хотя, возможно, и не до конца, — что до сих пор жив лишь благодаря чистому везению. «Столкнись я снова с шейдом, с раззаком или с самим Гальбаториксом, я должен быть сильнее их, если хочу победить». Он понимал, что Бром мог бы еще многому научить его, просто не успел. А теперь выбора не оставалось: нужные знания ему дадут только эльфы!

Дыхание Сапфиры участилось, она открыла глаза и широко зевнула.

«Доброе утро, маленький брат». «Доброе ли? — РћРЅ посмотрел РІРЅРёР· Рё оперся РЅР° СЂСѓРєРё, РїСЂРѕР±СѓСЏ РЅР° ощупь матрас. — РћРЅРѕ ужасное, Сапфира! Муртаг Рё Аджихад погибли… РќРѕ почему же часовые РІ тоннелях РЅРµ предупредили нас Рѕ появлении ургалов? Неужели ургалы шли Р·Р° Аджихадом РїРѕ пятам, никем РЅРµ замеченные? Нет, РђСЂСЊСЏ права: РІСЃРµ это РЅРµ имеет смысла». «Но РјС‹, возможно, так РЅРёРєРѕРіРґР° Рё РЅРµ узнаем правды, — РјСЏРіРєРѕ сказала Сапфира. Р? встала, расправляя крылья Рё касаясь РёРјРё РЅРёР·РєРѕРіРѕ потолка. — Для начала тебе надо поесть, Р° потом РјС‹ должны постараться выяснить, каковы дальнейшие планы варденов. Времени терять нельзя: новый предводитель может быть избран уже через несколько часов».

Эрагон понимал, что она права. Он вспомнил, как они вчера расстались с остальными: Орик опрометью бросился сообщать новости королю Хротгару; Джормундур и его люди понесли тело Аджихада туда, где оно будет покоиться до похорон, а Арья, стоя в сторонке, молча наблюдала за происходящим.

Эрагон быстро встал, опоясался мечом, РІР·СЏР» лук Рё нагнулся, чтобы поднять валявшееся РЅР° полу седло Сноуфайра. Р? тут же острая боль пронзила РІСЃСЋ верхнюю часть его туловища; РѕРЅ СЂСѓС…РЅСѓР» как подкошенный Рё, извиваясь, попытался достать СЂСѓРєРѕР№ то место, что служило источником этой невыносимой боли. Ему казалось, будто его распиливают пополам. Сапфира заворчала, инстинктивно задрав С…РІРѕСЃС‚, словно собираясь СЃ кем-то сражаться, Рё попыталась мысленно утешить его, РЅРѕ это ничуть РЅРµ облегчило его боль.

Приступ длился, наверное, несколько минут. Когда стихли последние вспышки мучительной боли, Эрагон с трудом перевел дыхание. Лицо его было покрыто крупными каплями пота, даже волосы намокли; глаза щипало. Он осторожно завел руку за спину и коснулся верхней части свежего шрама. Шрам был горячим на ощупь, явно воспаленным и болезненным. Сапфира, опустив голову, коснулась носом его плеча.

«Ах, бедный малыш…»

«На этот раз действительно бедный», — мысленно сказал ей Эрагон, с трудом вставая на ноги.

Она поддержала его, пока он тряпицей вытирал пот с лица, а потом они осторожно двинулись к двери. Эрагон все время опирался о плечо драконихи.

«У тебя сил-то хватит?» — спросила Сапфира.

«Должно хватить. Нам, дракону и Всаднику, необходимо сказать свое слово насчет того, кто сменит Аджихада на посту предводителя варденов. Возможно, мы сумеем даже повлиять на результат выборов. Ты и сама понимаешь: сейчас наши позиции довольно сильны; мы пользуемся авторитетом среди варденов. В ином случае Двойники точно все подгребли бы под себя. Может, оно и хорошо, что колдуны пропали. Пожалуй, нам это даже на руку».

«Ну что Р¶, — сказала Сапфира, — СЏ СЃ тобой согласна. Р? РІСЃРµ-таки пусть этот Дурза тысячу лет мучится Р·Р° то, что РѕРЅ СЃ тобой сделал!В»

«А ты постарайся все время быть со мной рядом», — невпопад откликнулся Эрагон.

Вместе РѕРЅРё прошли через весь Тронжхайм, Рё каждый встречный непременно останавливался Рё РЅРёР·РєРѕ кланялся РёРј, шепча «Аргетлам» или «Губитель Шейдов». Р?Рј РїРѕСЂРѕР№ почтительно кланялись даже РіРЅРѕРјС‹, хотя Рё РЅРµ так часто. Эрагона потрясло мрачное, какое-то загнанное выражение РЅР° лицах людей, РёС… темные траурные одежды. РњРЅРѕРіРёРµ женщины были РІ черном СЃ головы РґРѕ РЅРѕРі, даже лица закрыли черными кружевами.

Наконец они добрались до столовой; Эрагон принес из кухни полный поднос еды. Сапфира не сводила с него глаз, опасаясь повторения недавнего приступа. Несколько человек попытались подойти и заговорить с ним, но дракониха, чуть приподняв верхнюю губу, негромко рыкнула, и все испуганно кинулись врассыпную. Эрагон, сделав вид, что ничего не произошло, принялся за еду, тщетно пытаясь не думать о Муртаге. Наконец, не выдержав, он мысленно спросил Сапфиру:

«Как ты думаешь, кто сможет управлять варденами теперь, когда нет ни Аджихада, ни Двойников?»

Она колебалась:

«Вполне возможно, что Аджихад имел в виду тебя, если его последние слова рассматривать как благословение. Здесь тебе противостоять вряд ли кто-то сможет. Но мне кажется, это не самое мудрое решение. Я вижу, что на этом пути нас подстерегают одни неприятности».

«Я тоже так думаю, — согласился с ней Эрагон. — Да и Арья вряд ли одобрит подобное решение, а она может стать очень опасным врагом. Эльфы не могут лгать, пользуясь древним языком, но, когда они говорят по-нашему, этот запрет не действует. Арья, например, может заявить, что Аджихад никогда не произносил своих прощальных слов, если того потребуют ее собственные тайные цели. Нет, какой из меня руководитель… А насчет Джормундура что ты думаешь?»

«Аджихад называл его своей правой рукой. Но мы с тобой, к сожалению, очень мало знаем и о нем, и о других ближайших помощниках Аджихада. Мы здесь совсем недавно. Так что выводы делать нам придется, основываясь исключительно на поверхностных ощущениях и собственной проницательности».

Эрагон возил кусок рыбы по тарелке вокруг комка каких-то разваренных и размятых клубней.

«Не забудь Хротгара и гномов с их кланами, — сказал он. — Они в такой момент тоже тихо сидеть не будут. Если не считать Арьи, эльфы тут права слова не имеют, да и решение будет принято прежде, чем они успеют хотя бы весть получить о случившемся. А вот гномов нельзя сбрасывать со счетов, впрочем, они этого и не позволят. Хротгар благоволит варденам, но если ему будет противостоять значительное число кланов, он может дрогнуть и поддержать того, кто совершенно не годится на роль предводителя».

«Кого, например?»

«Да любого, кем легко управлять». — Эрагон отодвинул тарелку и, закрыв глаза, прислонился спиной к стене.

Оба довольно долго молчали, обдумывая названные варианты. Затем Сапфира сказала:

«Эрагон, тут кое-кто очень хочет говорить с тобой. Я никак не могу его отогнать».

Очнувшись от своих размышлений, Эрагон открыл глаза и, моргая от яркого света, увидел, что у их стола стоит какой-то бледнолицый юнец и смотрит на Сапфиру такими глазами, словно боится, что она вот-вот его съест.

— В чем дело? — дружелюбно спросил его Эрагон. Мальчик вздрогнул, вспыхнул и поклонился.

— О, Аргетлам! Тебя призывают на Совет Старейшин.

— Кто призывает?

Этот вопрос еще больше смутил парнишку.

— Совет… то есть люди, которых мы… вардены… выбрали, чтобы от нашего имени говорить с Аджихадом. Они были его доверенными лицами, советниками, и теперь хотят тебя видеть. Это большая честь! — Слабая улыбка мелькнула у него на лице.

— Р? ты должен отвести меня Рє РЅРёРј? — Да.

Сапфира вопросительно посмотрела на Эрагона. Он пожал плечами и, оставив на столе недоеденный завтрак, жестом велел гонцу идти вперед, но тот все время оглядывался, не сводя с меча Заррока восхищенных глаз, потом, заметив взгляд Эрагона, смущенно потупился.

— Как тебя звать? — спросил Эрагон.

— Джарша, господин мой.

— Хорошее имя. Ты молодец, Джарша, и прекрасно выполнил данное тебе поручение.

Джарша РїСЂРѕСЃРёСЏР» Рё быстрее зашагал вперед. РџРѕРґРѕР№РґСЏ Рє толстенной каменной двери, РѕРЅ сильным толчком открыл ее, Рё перед РЅРёРјРё предстало помещение округлой формы СЃРѕ сводчатым потолком небесно-голубого цвета, украшенным созвездиями РёР· самоцветов. Р’ центре стоял круглый мраморный стол СЃ инкрустированным РІ столешнице символом Дургримст Р?нгеитум — молотом РІ окружении двенадцати звезд, означавших двенадцать основных кланов. Р—Р° столом сидели Джормундур, затем РґРІРѕРµ незнакомых Эрагону мужчин — РѕРґРёРЅ С…СѓРґРѕР№ Рё высокий, Р° второй низенький Рё широкоплечий; затем какая-то женщина СЃ поджатыми губами Рё близко поставленными глазами. Эрагон заметил, что глаза Сѓ нее РёСЃРєСѓСЃРЅРѕ подведены, Р° щеки сильно нарумянены. Далее расположилась вторая женщина СЃ невероятно густыми седыми волосами, обрамлявшими лицо вполне почтенной женщины; однако РІ вырезе ее корсажа меж пышных грудей виднелась рукоять кинжала, спрятанного РІ ножны.

— Ты можешь идти, — сказал Джормундур Джарше.

Тот быстро поклонился и вышел.

Сознавая, что за ним наблюдают, Эрагон поздоровался, осмотрелся и сел с той стороны стола, где был целый ряд пустых кресел. Теперь, чтобы посмотреть на него, членам Совета приходилось дружно поворачиваться. Сапфира, нахохлившись, пристроилась у него за спиной; он чувствовал на затылке ее горячее дыхание.

Джормундур привстал и слегка поклонился Эрагону; затем снова сел и сказал:

— Спасибо, что пришел, несмотря РЅР° полученное увечье. Это Умерт. — Р? РѕРЅ указал РЅР° высокого мужчину. — Рђ это Фалберд. — РћРЅ указал РЅР° широкоплечего Р·РґРѕСЂРѕРІСЏРєР°. — Рђ РІРѕС‚ это Сабра Рё Элессари.

Эрагон поклонился и спросил:

— Рђ как же Двойники? Разве РѕРЅРё РЅРµ были членами вашего Совета?

Сабра, сердито тряхнув головой, громко постучала по столу длинным ногтем и отчеканила:

— Эти слизняки не имели к нам ни малейшего отношения! Они действовали исключительно во благо собственных интересов. Служить варденам? Зачем это им? Таким в нашем Совете не место!

Эрагон, даже сидя довольно далеко от нее, чувствовал запах ее духов, густой, маслянистый, — так пахнут умирающие, даже слегка подгнившие цветы. Он с трудом сдержал улыбку, когда это сравнение пришло ему на ум.

— Довольно. РњС‹ собрались здесь РЅРµ для того, чтобы обсуждать Двойников, — резко сказал Джормундур. — РњС‹ попали РІ сложное положение, Рё разрешить создавшуюся проблему нужно как можно быстрее. Если РјС‹ сами РЅРµ сможем выбрать преемника Аджихада, это сделает кто-то РґСЂСѓРіРѕР№. Хротгар уже передал нам СЃРІРѕРё соболезнования Рё был РІ высшей степени учтив, РЅРѕ нет сомнений — Рё РѕРЅ строит определенные планы, РїРѕРєР° РјС‹ тут заседаем. Нельзя также сбрасывать СЃРѕ счетов Рё колдунов РёР· тайного общества Дю Врангр Гата СЃ РёС… магией. Да, РѕРЅРё РІ большинстве своем оставались верны варденам, РЅРѕ невозможно предугадать, каковы Р±СѓРґСѓС‚ РёС… действия теперь даже РїСЂРё самом благоприятном раскладе. Р?менно поэтому, Эрагон, нам нужна твоя помощь — дабы обеспечить законность власти того, кто будет избран предводителем варденов вместо Аджихада.

Фалберд грузно поднялся, опираясь мясистыми руками о столешницу.

— Мы пятеро уже знаем, кого нам поддерживать, и полагаем, что наш выбор верен. Однако, — он поднял толстый палец, — прежде чем мы назовем тебе имя этого человека, ты должен дать нам слово чести, что в любом случае, согласишься ты с нами или нет, ни одно слово, сказанное здесь, не выйдет за пределы этой комнаты.

«Зачем им это?» — мысленно спросил Эрагон у Сапфиры.

«Не знаю. — РћРЅР° сердито всхрапнула. — Вполне возможно, это ловушка. Однако условия этой РёРіСЂС‹ тебе так или иначе придется принять. РќРѕ РїРѕРјРЅРё: меня РѕРЅРё РЅРµ просили клясться РёРј РЅРё РІ чем. Р?, если будет необходимо, СЏ СЃ полным правом СЃРјРѕРіСѓ рассказать РѕР±Рѕ всем РђСЂСЊРµ. Очень глупо СЃ РёС… стороны — РѕРЅРё забыли, что драконы умнее РјРЅРѕРіРёС… людей!В»

Ее слова успокоили Эрагона, и он сказал:

— Хорошо, СЏ даю вам слово. Р?так, РєРѕРіРѕ РІС‹ видите РІРѕ главе варденов?

— Насуаду.

Это решение страшно удивило Эрагона; РѕРЅ задумался. Кандидатура Насуады ему даже РІ голову РЅРµ приходила — ведь РѕРЅР° так молода, всего РЅР° несколько лет старше его самого. Разумеется, никакой реальной причины РЅРµ согласиться СЃ выбором Совета Старейшин РѕРЅ РЅРµ находил, РЅРѕ РІСЃРµ же РЅРµ понимал, почему эти люди хотят поставить РІРѕ главе варденов именно дочь Аджихада? Что сулит РёРј подобный выбор? Р’СЃРїРѕРјРЅРёРІ советы Брома, Эрагон попытался рассмотреть эту проблему СЃРѕ всех сторон, понимая, впрочем, что времени РЅР° раздумья Сѓ него очень мало.

«Насуада обладает твердым характером, — тут же услышал он голос Сапфиры. — У нее точно стальной стержень внутри. В этом она очень похожа на отца».

«Возможно, но неужели они выбрали ее только по этой причине?»

Желая выиграть время, Эрагон спросил вслух:

— Рђ почему Р±С‹ тебе, Джормундур, РЅРµ стать предводителем варденов? Аджихад называл тебя своей правой СЂСѓРєРѕР№. Разве это РЅРµ означает, что именно ты должен теперь занять его место?

За столом послышался шум; члены Совета явно были в замешательстве. Сабра, выпрямившись, как штырь, нервно стиснула перед собой руки; Умерт и Фалберд мрачно переглядывались, а Элессари ласково улыбнулась Эрагону, и рукоять кинжала закачалась у нее на полной груди.

— Аджихад называл меня так в тех случаях, — Джормундур говорил медленно, старательно подбирая слова, — когда речь шла исключительно о делах военных. Кроме того, я член Совета Старейшин, а он обладает силой лишь в том случае, когда мы поддерживаем друг друга. Глупо и опасно кому-то одному из его членов подниматься надо всеми остальными. — После этих слов все явно вздохнули с облегчением, а Элессари даже похлопала Джормундура по руке.

«Ха! — мысленно воскликнула Сапфира. — Он бы с удовольствием взял власть в свои руки, если б сумел заставить остальных поддержать его. Ты только посмотри, как они на него смотрят! Он точно волк среди бараньего стада».

«Точнее, волк в стае шакалов», — откликнулся Эрагон, а вслух спросил:

— Р? РІС‹ считаете, что Сѓ Насуады достаточно опыта? Элессари налегла РіСЂСѓРґСЊСЋ РЅР° край столешницы, сильно Рё резко наклонившись вперед, Рё сказала:

— РЇ прожила РІ Фартхен Дуре уже семь лет, РєРѕРіРґР° Рє нам присоединился Аджихад. РќР° РјРѕРёС… глазах Насуада РёР· очаровательной девочки превратилась РІ ту молодую женщину, какой РјС‹ ее знаем теперь. РџРѕСЂРѕР№ РѕРЅР°, правда, РІСЃРµ еще бывает немного легкомысленной, РЅРѕ роль предводительницы варденов ей вполне РїРѕ плечу. Да Рё люди ее Р±СѓРґСѓС‚ любить. Р? РјС‹, — Элессари любовно погладила себя РїРѕ РіСЂСѓРґРё, — всегда СЂСЏРґРѕРј; РјС‹, конечно же, поможем ей РІ столь неспокойные времена. РћРЅР° РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ останется без подсказки, без РґРѕР±СЂРѕРіРѕ совета. Неопытность РЅРµ должна стать для нее препятствием РЅР° пути Рє той власти, которая принадлежит ей РїРѕ праву.

«Так им нужна марионетка!» — догадался Эрагон.

— Через два дня состоятся похороны Аджихада, — вступил в разговор Умерт. — Сразу же после этого мы собираемся назвать своим новым предводителем Насуаду. Сперва, конечно, нужно спросить у нее самой, но она наверняка согласится. Мы хотим, чтобы ты, Эрагон, присутствовал на церемонии ее назначения — тогда никто, даже Хротгар, не сможет это решение обжаловать! — и принес варденам клятву верности. Это вернет людям уверенность в своих силах, отчасти уничтоженное смертью Аджихада, и помешает тем, кто хотел бы внести раскол в наши ряды.

Клятва верности!

Сапфира тут же мысленно заметила:

«Обрати внимание: они хотят, чтобы ты принес клятву верности не Насуаде, а именно варденам!»

«Да, и хотят сами назначить ее на этот пост, а это будет означать, что их слово в данном случае решающее. Они могли бы попросить Арью или нас назвать ее имя, но тогда им пришлось бы признать, что мы как бы главнее их. Если же они объявят, что это решение было принято нами совместно, то не только достигнут превосходства над Насуадой, но и получат право командовать Всадником — благодаря данной мною клятве верности, — который публично поддержал Совет и Насуаду». Но вслух Эрагон продолжал задавать уклончивые вопросы, стараясь оттянуть время.

— А что будет, — спросил он, — если я не соглашусь с вашим предложением?

— Предложением? — переспросил Фалберд. Казалось, он был озадачен. — Ну, конечно же, ничего. Однако ты проявил бы неуважение ко всем, если б отказался присутствовать на церемонии избрания Насуады. Она может подумать, что герой битвы при Фартхен Дуре сознательно пренебрегает ею, а также, видимо, считает отныне служение варденам делом нестоящим. Вряд ли она будет способна пережить подобную обиду!

Вряд ли можно было высказаться яснее. Стараясь взять себя в руки, Эрагон незаметно стиснул рукоять меча; ему страшно хотелось вскочить и заорать во весь голос, что нет никакой необходимости силой принуждать его поддерживать варденов, что он и так полностью на их стороне. Но теперь получалось, что он же противится их воле, пытаясь избежать тех оков, которыми они хотят его сковать.

— Но раз вы полагаете, что мнение варденов обо мне столь высоко, — медленно промолвил он, — я, пожалуй, мог бы сказать, что наилучшим решением было бы мне, Всаднику, самому их и возглавить.

За столом воцарилась гнетущая тишина. Наконец Сабра решилась возразить.

— Это было бы далеко не самым мудрым решением, — тихо сказала она.

Эрагон молчал. Он судорожно искал выход из сложившейся ситуации.

«После смерти Аджихада, — услышал РѕРЅ голос Сапфиры, — РІРёРґРёРјРѕ, уже невозможно то, чего придерживался РѕРЅ сам: оставаться независимым ото всех Рё всяческих РіСЂСѓРїРїРёСЂРѕРІРѕРє. РќРµ стоит сердить варденов — особенно если после назначения Насуады РёРјРё станет командовать этот Совет. Нет, Эрагон, нам придется РґРѕ определенной степени РёРј потакать. Р? учти: РѕРЅРё РґРѕ той же степени действуют РІ целях самосохранения, что Рё мы».

«Но что еще они потребуют от нас, — спросил ее Эрагон, — когда мы окажемся в их власти? Станут ли они уважать договор варденов с эльфами? Пошлют ли нас в Эллесмеру учиться или же решат совсем иначе? Джормундур кажется мне человеком вполне достойным, а вот остальные члены Совета… не знаю…»

Сапфира слегка коснулась нижней челюстью его макушки.

«Согласись, по крайней мере, присутствовать на церемонии назначения Насуады; уж это-то, мне кажется, мы сделать обязаны. Что же до клятвы верности, то посмотрим, нельзя ли как-то ее избежать. Возможно, что-то еще успеет перемениться… А может, решение нам подскажет Арья».

Р? Эрагон, согласившись СЃ нею, РіСЂРѕРјРєРѕ сказал:

— Хорошо, как вам будет угодно. Я готов присутствовать на церемонии назначения Насуады.

Джормундур вздохнул с облегчением:

— Вот и прекрасно! В таком случае нам осталось обсудить еще только один вопрос, и ты можешь быть свободен: одобрение кандидатуры Насуады. Нет причин откладывать решение этого вопроса, раз уж все мы собрались здесь. Я немедленно пошлю за Насуадой и за Арьей — нам необходимо получить также и одобрение эльфов, прежде чем объявить народу о принятом решении. Впрочем, вряд ли это вызовет какие-то трудности: Арья не может пойти против нашего Совета и тем более против тебя, Эрагон. Ей придется согласиться с нашими доводами.

— Погоди, — суровым тоном остановила Джормундура Элессари, и глаза ее блеснули сталью. — Скажи ты свое слово, Всадник! Принесешь ли ты клятву верности во время церемонии избрания?

— Да, ты, разумеется, должен это сделать, — сказал Фалберд. — Это же РїРѕР·РѕСЂ для варденов, если Всадник откажется поддержать РёС…. Р?ли РјС‹ РЅРµ сможем обеспечить ему полную безопасность.

«Нет, до чего хитро они загнали меня в угол!» — мысленно воскликнул Эрагон.

«Они рисковали, но риск того стоил, — заметила Сапфира. — Боюсь, выбора теперь у тебя не осталось».

«Они не осмелятся причинить нам зло, если я откажусь!»

«Да, РЅРµ осмелятся. РќРѕ РіРѕСЂСЏ РѕРЅРё РјРѕРіСѓС‚ причинить нам предостаточно. Р? СЏ РЅРµ ради себя самой, Р° ради тебя самого предлагаю: соглашайся. Есть множество опасностей, РѕС‚ которых СЏ РЅРµ РІ силах защитить тебя, Эрагон. Рђ если Гальбаторикс выступит против нас, то тебе понадобятся СЃРѕСЋР·РЅРёРєРё, Р° РЅРµ враги. Тем более среди варденов. Начиная РІРѕР№РЅСѓ СЃ Р?мперией, РјС‹ РЅРµ можем позволить себе вступать РІ противоречия СЃ варденами».

Выслушав ее, Эрагон сказал, обращаясь к Джормундуру:

— Хорошо, я принесу клятву верности.

Члены Совета, даже тощий Умерт, не стали скрывать своей радости, и Эрагон подумал:

«Они же боятся нас, Сапфира!»

«Они и должны нас бояться», — сердито буркнула она.

Джормундур кликнул Джаршу Рё велел ему немедленно разыскать Рё привести РЅР° Совет Насуаду Рё РђСЂСЊСЋ. Разговор Р·Р° столом совершенно СѓРІСЏР», Рё РІСЃРєРѕСЂРµ воцарилась весьма неуютная тишина. РќРѕ Эрагон почти РЅРµ обращал внимания РЅР° примолкших членов Совета, РѕРЅ мучительно искал выход РёР· создавшегося положения, РЅРѕ РїРѕРєР° РЅРµ находил.

Наконец дверь отворилась, и все выжидающе повернулись к ней. Первой вошла Насуада — голова высоко поднята, взгляд совершенно спокоен. Она была в черном платье, расшитом нитками еще более густого черного цвета — темнее даже, чем ее кожа. Эту сплошную черноту нарушала лишь тонкая полоска королевского пурпура, протянувшаяся от плеча до бедра. Следом за Насуадой вошла Арья — легкой и грациозной кошачьей походкой; за ними маячил исполненный глубочайшего восхищения Джарша, которого тут же отпустили.

Джормундур лично усадил Насуаду на отведенное ей место. Эрагон поспешил сделать то же для Арьи, однако она не обратила внимания на услужливо отодвинутый им стул и осталась стоять на некотором расстоянии от стола.

«Сапфира, — попросил Эрагон, — ты уж сама расскажи Арье обо всем, что здесь произошло. По-моему, Совет и не подумает сообщать ей, как они вынудили меня дать все эти обещания».

— Арья! — Джормундур почтительно поклонился эльфийке и тут же полностью переключил все свое внимание на Насуаду. — Насуада, тебе, дочери Аджихада, приносит Совет Старейшин свои глубочайшие сожаления по поводу столь горькой утраты, затронувшей тебя более, чем любого из нас… хотя все мы скорбим с тобою вместе.

— Благодарю вас, — потупившись, прошептала Насуада. Сейчас она казалась такой юной, уязвимой и беззащитной, что Эрагону вдруг стало ее безумно жаль. Она была совсем не похожа в эту минуту на ту чрезвычайно энергичную молодую женщину, что заходила к ним с Сапфирой перед самой битвой.

— Хотя сейчас ты, безусловно, оплакиваешь отца и тебе нет дела ни до чего другого, — продолжал Джормундур, — принять одно важное решение все же придется, ибо этого требует насущная необходимость. Совет Старейшин не может руководить варденами, это ясно всем. Кто-то должен стать заменой твоему отцу, причем сразу же после похорон. Мы просим тебя занять этот пост, ведь он по праву принадлежит тебе как его наследнице. Да и все вардены, по-моему, ожидают, что теперь их возглавишь именно ты.

Глаза Насуады вспыхнули и тут же налились слезами, но она сдержалась и, низко наклонив голову, сказала достаточно твердо, хотя горечь утраты так и звенела в ее голосе:

— РЇ РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ думала, что именно РјРЅРµ придется занять место моего отца. Рљ тому же СЏ, РїРѕ-моему, слишком молода… Р? РІСЃРµ же, если РІС‹ настаиваете, СЏ исполню СЃРІРѕР№ долг перед отцом Рё перед варденами… РЇ РїСЂРёРјСѓ РЅР° себя эту святую обязанность.

Р?РЎРўР?РќРђ ПОЗНАЕТСЯ РЎРЕДР? Р”РУЗЕЙ

На лицах членов Совета заиграли победоносные улыбки: Насуада поступила именно так, как они и хотели.

— Да, мы действительно настаиваем на этом, — подтвердил Джормундур, — причем ради твоего же собственного благополучия и благополучия всех варденов.

Все с готовностью его поддержали. Насуада с грустной улыбкой приняла их заверения в любви и преданности. А Эрагон успел заметить брошенный на него гневный взгляд Сабры, поскольку к общему хору он не присоединился.

Пока продолжался этот лицемерный обмен любезностями, Эрагон наблюдал за Арьей, ожидая, что она как-то проявит свою реакцию и на то, что успела сообщить ей Сапфира, и на заявление Насуады. Но лицо эльфийки оставалось по-прежнему спокойным и невозмутимым. Единственное, что несколько утешило Эрагона, это сообщение Сапфиры о том, что Арья хочет с ними поговорить после заседания Совета.

Эрагон не успел ей ответить: Фалберд, повернувшись к Арье, спросил, сочтут ли эльфы подобное решение приемлемым.

Она так долго и пристально смотрела на Фалберда, что тот под ее пронзительным взглядом стал извиваться как червяк; потом удивленно подняла бровь и сказала:

— РЇ РЅРµ имею права говорить РѕС‚ имени нашей королевы, РЅРѕ лично СЏ РІ данном решении РЅРµ вижу ничего такого, что могло Р±С‹ встретить ее возражения. Р? благословляю Насуаду, РёР±Рѕ это тяжкая ноша[V1] .

«Ну, еще бы! — сердито думал Эрагон. — Естественно, даже у Арьи нет возражений, хоть она теперь все уже знает. Нас всех просто в угол загнали!»

Слова Арьи явно порадовали членов Совета. Насуада поблагодарила ее и спросила Джормундура:

— Вы хотели еще что-то обсудить со мною? Я очень устала…

Джормундур покачал головой:

— Нет, нет. Мы все подготовим сами. Обещаю: до похорон никто тебя больше не потревожит.

— Спасибо. РќРѕ, раз РјС‹ РІСЃРµ обсудили, РІС‹, может быть, оставите меня? РњРЅРµ нужно подумать, как отдать последние почести отцу, как служить варденам… Р’С‹ дали РјРЅРµ слишком богатую пищу для размышлений. — Р? Насуада выжидающе сплела тонкие пальцы РЅР° коленях, обтянутых темной тканью платья.

Умерт встрепенулся; судя по его виду, он хотел возразить против того, что юная «принцесса» отсылает прочь членов Совета Старейшин, но Фалберд жестом призвал его хранить молчание и покорно склонил перед Насуадой голову:

— Разумеется, как тебе будет СѓРіРѕРґРЅРѕ. Постарайся, оставшись РІ одиночестве, обрести хоть какое-то успокоение. РќРѕ если тебе понадобится помощь, РјС‹ всегда готовы служить тебе. — Р?, поманив Р·Р° СЃРѕР±РѕР№ остальных, РѕРЅ быстро прошел РјРёРјРѕ РђСЂСЊРё Рє двери.

— Эрагон, прошу тебя, останься, — вдруг сказала Насуада.

Озадаченный этим приглашением, Эрагон снова сел, не обращая внимания на встревоженные взгляды членов Совета. Фалберд даже помедлил в дверях, словно ему вдруг расхотелось уходить. Следом за ним, последней, вышла Арья. Прежде чем закрыть дверь, она посмотрела на Эрагона, и в глазах ее отчетливо читались беспокойство и сочувствие, которые прежде она столь успешно от него скрывала.

Насуада присела за стол чуть боком, отвернувшись от Эрагона и Сапфиры.

— Вот мы снова и встретились, Всадник, — сказала она. — Отчего ты не стал приветствовать меня вместе с остальными? Я тебя чем-то обидела?

— Нет, Насуада. Я просто не осмелился ничего сказать тебе — боялся показаться грубым или глупым. В нынешних обстоятельствах не стоит делать чересчур поспешных заявлений, а потому… — Эрагон умолк. Ему вдруг стало страшно при мысли о том, что их могут подслушать. Совершив над собой определенное усилие, он обратился к магии и нараспев произнес: — Атра нозу вайзе вардо фра элд хорнья… — что примерно означало: «Да защитят нас чары от излишне любопытных ушей». — Прости, но теперь я уверен, что можно говорить без опаски, ибо нас не сможет подслушать ни человек, ни гном, ни эльф.

Лицо Насуады несколько смягчилось.

— Спасибо, Эрагон! — воскликнула она. — Ты даже не представляешь, сколь ценен твой дар! — Теперь голос ее звучал куда более уверенно.

За спиной Эрагона шевельнулась Сапфира. Дракониха встала, осторожно обошла вокруг стола и остановилась перед Насуадой, опустив голову так, что один ее сапфировый глаз уставился прямо в черные очи Насуады. С минуту Сапфира неотрывно смотрела на девушку, потом тихонько всхрапнула, выпрямилась и велела Эрагону:

«Скажи ей, что и я печалюсь из-за постигшей ее утраты и очень ей сочувствую. А еще скажи: пусть ее сила станет силой всех варденов, когда она наденет плащ Аджихада! Ее подданным нужна будет твердая рука».

Эрагон повторил ее слова Насуаде и прибавил:

— Аджихад был великим человеком! Его РёРјСЏ Р±СѓРґСѓС‚ помнить вечно… Рђ сейчас РјРЅРµ нужно РєРѕРµ РІ чем тебе признаться: перед смертью РѕРЅ приказал РјРЅРµ любой ценой РЅРµ допустить раскола РІ рядах варденов. Это были его последние слова. Р?С… слышала также Рё РђСЂСЊСЏ.

Я хотел сохранить все в тайне из-за возникших сложностей, но ты, по-моему, имеешь право это знать. Я не уверен, что именно имел в виду Аджихад и чего именно он хотел от меня, но одно я знаю твердо: я всегда останусь на стороне варденов и буду изо всех сил защищать их. Я хотел, чтобы ты это поняла и знала: у меня нет ни малейшего желания самому командовать варденами.

Насуада горько рассмеялась:

— Так ведь и я вряд ли буду сама ими командовать, ты же должен понимать это! — Вся ее сдержанность куда-то исчезла, но остались самообладание и решимость. — Я знаю, почему ты оказался здесь раньше меня, и догадалась, чего добиваются члены Совета. Неужели ты думаешь, что за столько лет, пока я была рядом с отцом, мы с ним ни разу не обсуждали подобной возможности? Члены Совета ведут себя именно так, как я и ожидала. Зато теперь для меня все ясно, и я с чистой душой могу принять на себя командование варденами.

— Значит, ты не позволишь им сделать из тебя марионетку?

— РќРµ имею РЅРё малейшего желания! РќРѕ ты больше РЅРёРєРѕРјСѓ РЅРµ РіРѕРІРѕСЂРё Рѕ последних словах Аджихада. Глупо делать это предметом досужих обсуждений; Рє тому же люди РјРѕРіСѓС‚ воспринять его слова как пожелание того, чтобы ты заменил его РЅР° посту руководителя варденов; Р° это, безусловно, подорвет РјРѕР№ авторитет Рё внесет смуту РІ РёС… СЂСЏРґС‹. РћРЅ сказал то, что тревожило его больше всего; РѕРЅ хотел РІРѕ что Р±С‹ то РЅРё стало защитить СЃРІРѕРёС… подданных. РЇ Р±С‹ сделала то же самое. РњРѕР№ отец… — Голос ее РґСЂРѕРіРЅСѓР», РЅРѕ РѕРЅР° быстро взяла себя РІ СЂСѓРєРё. — РЇ готова жизнь положить ради дела отца. Р? СЏ хотела Р±С‹, чтоб ты это РїРѕРЅСЏР» как Всадник. Р’СЃРµ планы Аджихада, РІСЃРµ его стратегические цели — РІСЃРµ это теперь РјРѕРµ. Р? СЏ постараюсь РЅРµ подвести его! Р?мперия непременно потерпит крах! Р? Гальбаторикс будет низвергнут!

Насуада умолкла. Эрагон заметил, что по щеке ее медленно ползет слеза. Он понимал, сколь сложным оказалось то положение, в которое она попала, и восхищался силой ее духа и воли, которых не сумел разглядеть раньше.

— А какую роль ты хочешь отвести мне, Насуада? Что мне делать среди твоего войска?

Она посмотрела ему прямо в глаза:

— РўС‹ можешь делать, что тебе будет СѓРіРѕРґРЅРѕ. Члены Совета — просто глупцы, если думают, что СЃРјРѕРіСѓС‚ управлять тобой. Для варденов Рё РіРЅРѕРјРѕРІ — ты настоящий герой, Рё даже эльфы поклонятся тебе, узнав Рѕ твоей победе над Дурзой. Даже если ты РІРґСЂСѓРі решишь пойти против Совета или против меня, РјС‹ будем вынуждены уступить, РёР±Рѕ народ всей душой поддержит именно тебя. Р? РІ данный момент именно ты обладаешь самой большой властью над варденами. Впрочем, если ты действительно согласен СЃ РјРѕРёРј назначением, то РјРѕРіСѓ тебя заверить: СЏ РЅРё РЅР° шаг РЅРµ отступлю РѕС‚ планов своего отца, так что тебе придется вместе СЃ Арьей отправиться Рє эльфам Рё завершить там СЃРІРѕРµ обучение, Р° потом вернуться Рє нам.

«Почему она со мной так откровенна? — мысленно вопрошал Эрагон. — Если она права, то зачем же мы согласились с требованиями Совета?»

Сапфира ответила не сразу.

«Так или иначе, — сказала она, — теперь уже слишком поздно. Ты уже дал свое согласие. А Насуада говорит с тобой откровенно просто потому, что твоя магия наконец-то избавила ее от любопытных ушей. Ну, и еще потому, что она надеется отвоевать нашу преданность у Совета».

Р? Эрагон РІРґСЂСѓРі решился, РЅРѕ сперва РІСЃРµ же СЃРїСЂРѕСЃРёР» Сапфиру, можно ли полностью доверять Насуаде.

«Да, — мгновенно ответила дракониха. — Она говорила совершенно искренне».

Эрагон сказал ей, что собирается сделать. Сапфира одобрительно кивнула, и он, вытащив Заррок из ножен, медленно подошел к Насуаде. Он успел заметить, как в глазах ее промелькнул страх, взгляд невольно метнулся к двери, а рука, скользнув в складки платья, стиснула какое-то невидимое оружие. Остановившись прямо перед нею, Эрагон преклонил колено и положил Заррок плоскостью острия на вытянутые руки.

— Насуада! РњС‹ СЃ Сапфирой здесь недавно, РЅРѕ успели Р·Р° это время проникнуться глубочайшим уважением Рє Аджихаду. Р? теперь нам кажется, ты будешь ему достойной заменой. РўС‹ сражалась СЃ нами вместе Рё РЅРµ отступила, РєРѕРіРґР° РґСЂСѓРіРёРµ бежали СЃ поля Р±РѕСЏ. Кстати, СЏ РЅРё разу РЅРµ видел среди сражавшихся тех РґРІСѓС… женщин, что РІС…РѕРґСЏС‚ РІ Совет. РљСЂРѕРјРµ того, ты РЅРёРєРѕРіРґР° РЅРµ относилась Рє нам подозрительно, всегда была честной Рё искренней, Рё РјС‹ СЃ Сапфирой решили: СЏ, Всадник Эрагон, предлагаю тебе СЃРІРѕР№ клинок, СЃРІРѕСЋ верность Рё преданность.

Эрагон произнес это торжественное обещание СЃ чувством окончательной победы, РЅРѕ твердо знал, что РЅРё Р·Р° что РЅРµ сумел Р±С‹ изречь подобных слов перед битвой РїСЂРё Фартхен Дуре. Теперь же Сѓ него перед глазами стояли убитые Рё раненые РІ том Р±РѕСЋ. Теперь РІРѕР№РЅР° СЃ Р?мперией стала РЅРµ только его, Эрагона, личным делом. Р’ ней участвовали РІСЃРµ вардены, Рё РѕРЅ обязан был помочь РёРј Рё всем тем, кто страдал РїРѕРґ тягостной властью Гальбаторикса. Р? свержению этой власти — сколько Р±С‹ времени РЅР° это РЅРё потребовалось — РѕРЅ решил посвятить РІСЃСЋ СЃРІРѕСЋ жизнь РґРѕ конца.

Р? РІСЃРµ же РѕРЅ страшно рисковал, принеся клятву верности Насуаде. Совет возражать РЅРµ посмеет: ведь Эрагон пообещал принести клятву верности РЅРѕРІРѕРјСѓ, выбранному РёРјРё предводителю варденов. РќРѕ хватит ли Сѓ Насуады СЃРёР» Рё умения выполнить СЃРІРѕРё обещания? «Что Р¶, лучше дать клятву честному глупцу, чем лживому мудрецу», — решил Эрагон.

А Насуада между тем молчала. В глазах ее застыло удивление. Потом она решительно сжала в руке рукоять Заррока, приподняла его — не сводя глаз с алого лезвия меча — и коснулась острием головы Эрагона.

— Я с благодарностью и уважением принимаю твою клятву верности, Всадник, — торжественно промолвила она, — как и ты примешь всю ответственность, связанную с этой клятвой. Встань же и как мой вассал прими от меня свой меч.

Эрагон встал, принял из ее рук меч и сказал:



edu 2018 год. Все права принадлежат их авторам! Главная